Отдыхаем, контрабанда, дорога домой.

Устроились мы в отдельной комнате большой трехкомнатной квартиры. И кухня была огромная. Странно как-то получается – у нас страна большая – а квартиры и дачные участки – маленькие. А в Чехословакии – наоборот.

Кроме того, что на квартире не было номера, была еще одна удивительная вещь – дежурный огонь на плите. Горел все время. Спички не нужны – открываешь газ и к конфорке бежит ручеек пламени.

У меня сразу возник вопрос – ну, а вдруг авария и газ перестанет идти, а потом аварию ликвидируют и газ опять включат и через дежурную горелку газ пойдет в помещение?

– Этого не может быть – твердо сказал Ладя.

По магазинам ходили вместе с Верой, дочкой Лади. Несмотря на то, что с 68 года прошло много лет, на прилавок по нашей просьбе подходящий товар не выкладывали. Так что истратить все 120 долларов на одежду нашей дочери удалось только с помощью простого приема – Вера начинала разговор с продавцом, а потом уже мы подключались.

Не уверен, что имеет смысл вести разговор про чешское пиво и перечислять те достопримечательности Праги, которые осматривают туристы, включая собор Святого Вита, Карлов мост, Влтаву и Староместскую площадь.

Мы их тоже видели и получили свою долю удовольствия. В дополнение к общеизвестным местам побывали и на старом еврейском кладбище, которое тогда было бесплатным для посещения. Необработанные, наклоненные могильные камни торчали из земли под разными углами, наезжая друг на друга. Все это было сильно не похоже на наши кладбища. Здесь был похоронен знаменитый раввин и ученый Бен Бецалель.

После осмотра основных пражских достопримечательностей возникла идея съездить в Карловы Вары. Место оказалось очень интересным, расположенным в ущелье, с очень горячими источниками. Мы прошлись по городку, увидели множество табличек со знакомыми именами и осознали, что мы были далеко не первыми россиянами, которые раскопали этот курорт. Так как кружек для минералки у нас с собой не было, я попытался набрать воду в ладони. Попробовал и понял, почему городок называют “вары” – практически обжегся.

Еще одно красивое место мы посмотрели, когда поехали к Ладе на дачу – праховские скалы. Полазили там немного. И поехали на дачу.

У нас тогда тоже была дача. Тестю дали 6 соток на осушенном болоте под Москвой и он там, как и соседи рядом, построил дощатый домик с ломаной крышей под шифером. Из того, что смог найти.

Дача Лади – это старый одноэтажный деревенский дом, у которого нельзя было изменять внешний вид. Внутри, конечно, можно было немного модернизировать кухню, отопление и довести удобства до уровня двадцатого века.

Ну и участок там был далеко не 6 соток. Там, впервые, мы косили газон, готовили сосиски на костре, собирали черешню и крыжовник. Черешней оказалось громадное дерево. Мы залезли на него с дочкой и сидели там минут сорок. Ягоды крыжовника, кстати, были крупнее наших раза в два. Причина непонятна – солнце или сорт такой?

Кроме отдыха были еще и дела по профессии. Во-первых, я познакомился с ладиными ребятами, посмотрел на их стенд и мы хорошо пообщались. А, во-вторых, оказалось, что в сентябре у них будет конференция по лазерным системам и мы сделали приглашение для специалистов нашего НИИ. В итоге, с коллегами побывали в Чехословакии еще раз, и даже выступили с докладами.

Кстати, о Чехословакии. У нас тогда уже были сильны движения за выход республик из состава СССР и я спрашивал про их ситуацию. Ладя говорил, что распада не будет, так как отношение в Чехии к словакам хорошее. Как к младшим братьям. А через два с половиной года случился бархатный развод.

Чешский язык на слух практически не воспринимался. Правда, один раз, когда шла трансляция из чешского парламента, я вдруг осознал, что почти все понимаю. Надо же, подумал я, метод погружения сработал. Оказалось, что это был словацкий.

Настала пора ехать домой. Ладя залил нам полный бак и две 20-ти литровые канистры, мы тепло попрощались и очень сильно приглашали их к себе. В конце концов в Москве тоже можно кое-что посмотреть. Но не срослось. В 91 году был августовский путч и пошло-поехало.

В обратный путь мы ехали без денег, но с надеждой, что бензина хватит до Бреста. Все бы ничего, но нас никто не предупредил, что канистры нужно было прятать и провозить их контрабандой, а иначе – плати пошлину, почти равную стоимости топлива. Мы подъехали к погранцам, а наши две канистры торчали на крыше, как башни-близнецы в Нью-Йорке. Пограничник подошел, постучал по ним палкой, понял, что не пустые, и сказал – платите. Или выливайте. Прямо здесь.

На одном баке мы скорее всего не проехали бы всю Польшу, тем более, что от Праги мы уже отмахали приличное расстояние, и вообще хотели проехать через Краков – просто посмотреть, слышали, что старый город там красивый.

Пришлось возвращаться от границы назад. Километра за три мы видели какую-то гостиницу с ресторанчиком. И на стоянке там стояло много машин. Подъехали, вышли, стали компоновать фразу, которая объясняла бы, почему мы хотим продавать бензин из канистр. Нужно сказать, что английский язык в то время был мало полезен в европах. Все знали немецкий. Видимо, учителя были хорошие. Пришлось напрячь ребенка, которая училась в “немецкой” школе и знала все нужные слова, кроме слова “бензин”. В общем, вооруженные коронной фразой, из которой я смутно помню только что-то дюр граница и нах бензин или наоборот, начали приставать к людям.

Ребенок от стеснения за родителей забился в машину и не выходил на помощь, когда у нас завязывался диалог. В общем, продали обе канистры. Одну – я, вторую супруга. Проехали мимо погранца с пустыми банками и гордым видом.

В Польше, обменяли кроны, купили на них бензин и поесть, даже сделали остановку на какой-то речке, там достали примус, сварили сосиски, вкуснейшие, и поехали в Краков.

По дороге, когда спускался с какого-то холма увидел издалека машину, которая припарковалась у кустов. Странно это – подумал я. И не ошибся. Когда я хотел пролететь мимо, то из-за кустов выскочил польский гаец и остановил меня за превышение скорости. Он начал тыкать в показания прибора, но я ему сразу сказал – денег нет. Только рубли. Кантор – посоветовал он мне обменник. Неделя – гордо сказал я ему по польски (в воскресенье обменники не работали). Тут, на мое счастье, мимо нас пролетел мерс. Едь – сказал гаец – и бросил документы на капот. А вот в Белоруссии такой фокус не прошел, там меня за 80 вместо 40 в населенном пункте оштрафовали с большим удовольствием.

Краков посмотрели, покрутились на центральной площади, но без особого интереса – уже хотелось домой. На границе простояли всего пару часов в дождь, где-то в два ночи. Скорее всего на обратной дороге ночевали в Смоленске. Все в той же гостинице.

Вот и вся поездка. Пять тысяч км и море впечатлений. Ну и главное – экипированный на какое-то время ребенок. Шоппинг удался. Сто двадцать баксов пригодились.:)