Брест-Варшава-Прага

От Бреста до Варшавы километров 200. Доехали быстро, где-то припарковались, недалеко от Маршалковской. Первое, что попалось на глаза – знакомая конструкция сталинской высотки, она была подарена полякам после войны.

Вышли из машины, попытались понять, что можно купить и почем. В принципе, можно было даже обменять рубли на злотые, но по такому курсу, что стакан воды был равен примерно половине моей месячной зарплаты.

И супруга решительно взялась реализовать привезенные с собой товары. В то время на Маршалковской был стихийный рынок, на котором польские крестьяне торговали своей продукцией. Прямо с машин. Так что супруге удалось, несмотря на языковый барьер, продать селянам и авторучки и бритву, и на стакан газировки дочке хватило.

Дальше нас ждал Вроцлав, где мы хотели просто остановиться и передохнуть. Вроцлав нас потряс своим колхозным рынком. Здание было простым и незатейливым, но внутри все было заполнено овощами и фруктами. И когда мы поднялись на галерею второго этажа, подошли к балюстраде и посмотрели вниз, то мои девушки замерли, так как такого обилия фруктов и овощей под ногами они ни разу не видели. Я уже был готов к изобилию – в мае слетал в командировку в Штаты. Мой школьный приятель такую ситуацию называл культурным шоком. После прилавков Москвы 90-го года, когда я ставил над иностранцами опыты – вводил их в магазин и просил угадать – это какой магазин? Продовольственный? А что в нем не продают – мясо? Рыбу? Овощи или фрукты? На витринах под стеклом лежали только пакетики с лавровым листом. Иностранцы приезжали к нам в НИИ по рабочим вопросам, я переводил и, в рамках культурной программы, таскал их по городу.

От Вроцлава до Праги почти 300 км. Мы долго торчали в Варшаве, потом задержались во Вроцлаве, так что переехать в Чехословакию нам в тот день не удалось и мы решили заночевать. Шел дождь, стемнело, нужно было где-то встать. У супруги возникла идея переночевать в мотеле. Остановились у какого-то noname мотеля по дороге, я пошел узнавать цену – 30 баксов – 25% всех наших валютных накоплений. Жаба задушила наш порыв к цивилизации практически мгновенно. Решили ночевать в машине. Поехали дальше по дороге, долго выбирали место, наконец, нашли карман, встали. Ребенок устроился на заднем сиденье, мы откинули по максимуму свои. Жене повезло больше – руль ей не мешал крутиться, выбирая позу поудобнее. Но поспать не удалось – карман был в лесу, недалеко от нас противно заскрипела дверь сарая, какие-то лесные шорохи – все это, в чужой стране, как-то не располагало к спокойному сну.

Поехали дальше. Через час, нам уже было все равно, где вставать и мы устроились рядом с дальнобойщиками. Их стоянки видели и до этого, но мысль о том, что они начинают прогревать свои дизеля с пяти утра, нас тормозила. Но в половину второго ночи все устали настолько, что сил ехать дальше уже не было.

Проснулись часов десять. Светило солнце. Ни одной фуры рядом с нами не было. Когда они уехали – мы не заметили. Главное, что нас не тронули. Мы хотели к вечеру пятницы попасть в Прагу и стартовали, поглядывая в печатное издание атласа Восточной Европы на пяти языках. Не было тогда ничего – ни GPS, ни коммуникаторов, ни программ, прокладывающих маршруты с учетом пробок, все приходилось делать самим.

Границу переехали легко и просто. Единственный вопрос, который нас интересовал – где выгоднее менять доллары на кроны – в Польше или в Чехословакии. Обменяли в Польше, в меняльных конторах “Кантор”. Как оказалось, правильно сделали. Курс в Польше был выше.

После безлюдья Белоруссии теснота в Европе удивляла – одна деревня сменяла другую. Мы их даже пожалели – как так можно жить, без просторов?

В Прагу мы приехали около 10 часов вечера. Даже немного испугались – на улице не было ни одного человека. Нашли дом. И до этого, когда я писал письма, удивлялся, что не нужно указывать номер квартиры. Оказалось, что в Праге так принято – почтальоны знают, где кто живет даже в многоквартирном доме. Ну и на почтовом ящике фамилия написана. Припарковались. Поднялись по лестнице, нашли квартиру инженера Ладислава К. и позвонили в дверь. Нас ждали два дня назад. И уже хотели звонить в Москву с вопросом – куда мы пропали – мы же стартовали во вторник. Спасибо нашим пограничникам и таможенникам за 36 часов на границе. Нужно было, конечно, позвонить, но, как мне помнится,  мобильников тогда тоже не было. Далее